Миссис Енхайм — крашеная брюнетка, а Кевину не нравятся крашеные брюнетки. Кевину вообще не нравятся женщины. За исключением мамы, конечно. К тому же миссис Енхайм — толстая и визгливая. И волосы ее больше похожи на парик. Стив Линти даже врал, что это и есть парик. Только кто верит Стиви? Хоть и не проверишь, а все равно, в классе знают, что он — трепло, каких мало…

И зачем миссис Енхайм сегодня опять заявилась раньше, чем нужно. Что ей дома не сидится?

Когда учительница отвернулась и стала царапать мелом по доске, Кевин достал пле-вательную трубочку. Конечно, в саму миссис Енхайм он плевать не станет — зачем создавать лишние проблемы? А вот рыжей Милли с третьей парты точно достанется. Эта веснушчатая любимица учителей последнее время совсем задрала нос. А Кевин не любит, когда девчонки задирают нос.

Он оторвал краешек тетрадного листа и сосредоточенно его сжевал. Пулька будет что надо! А рыжая Милли, ничего не подозревая, пишет. Ну, сейчас она удивится…

Бумажный шарик щелкнул о распущенные волосы Милли и отскочил куда-то под парты. Кевин спрятал трубочку и сделал вид, что с огромным увлечением слушает миссис Енхайм.

Милли прореагировала мгновенно. Развернувшись, она безошибочно определила своего обидчика.

— Урод! — прошипела она, скорчив злобную физиономию. — Ну, ты еще пожалеешь об этом!

Милли отвернулась, но инцидент не остался за кадром для миссис Енхайм. Покачав головой, она подошла к парте Кевина.

— Кевин Крайдер, — сказала учительница, глядя в голубые глаза нарушителя спокойствия, — наверное, за последние двадцать четыре часа мы стали Давидами копперфильдами в математике. Выйдите к доске и откройте нам свои таланты в области деления чисел.

Десятилетний мальчик поднял на учительницу взгляд и, вздохнув, отправился к доске. Светлые волосы до плеч, джинсовый костюм, ямочки на щеках — все это Кевин Крайдер. Кевин Крайдер, который вовсе не Дэвид Копперфильд, и поэтому на доску он смотрит задумчиво. А то и вообще враждебно.