Директриса вздохнула.

— Ну, выйдя из тюрьмы, он заперся с сыном в своем доме, угрожал полиции, кричал, что защитит сына… и что Кевин — сын божий.

Скалли заглянула в приоткрытую дверь медпункта.

Маленькая чистенькая комнатка с парой столиков и развешанными по стенам стеклянными шкафами. На полках — пузырьки, таблетки и прочая медицинская атрибутика. Кевин сидит на белом пластиковом стуле, и молоденькая медсестра обрабатывает ранки на его ладонях.

Скалли зашла и остановилась рядом с сестрой.

— Как у него дела? — спросила она.

— Сейчас в порядке.

Мальчик поднял абсолютно голубые глаза.

— Привет, Кевин, — улыбнулась Скалли, — меня зовут Дэйна. Ты позволишь поговорить с тобой минуты две?

— Мне придется вернуться в приют?

— Пока не знаю. Мы хотим выяснить, что же с тобой случилось. Ты можешь мне сказать, откуда у тебя эти раны на руках?

— Нет, — Кевин помотал головой и отвернулся.

— Нет — не знаю или нет — не могу?

— А вы хотите, чтобы я сказал, будто со мной так поступил папа?

От такой постановки вопроса Скалли несколько растерялась.

— Нет, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты сказал правду.

Кевин вздохнул.

— Мне не настолько хорошо, чтобы я говорил правду.

«У мальчика действительно нездоровый вид», — подумала Скалли. Она дотронулась до лба Кевина — лоб был горячий.

— У него, по-моему, лихорадка, — сказала Скалли, поворачиваясь к сестре. — Вы ему температуру мерили?

Сестра удивленно распахнула глаза.

— Вообще-то нет, ведь… — она чуть-чуть замешкалась. — Сейчас померяю.

И она дала Кевину градусник.

— Кевин, ты очень храбрый мальчик, — глядя ему в глаза, сказала Скалли. — Тебе совершенно нечего бояться.

Кевин кивнул.

Энни Крайдер появилась неожиданно для всех. Она просто вылетела из какой-то двери и чуть не сбила с ног мисс Расси.

— Где Кевин, у него все в порядке? — с ходу закричала она